|
Ночь... Ярко светит луна, пробиваясь сквозь ветви деревьев... Вокруг царит свежий, пьянящий запах предстоящей охоты, первой охоты.... Предвкушение затапливает всю Аспен, хотя... Хотя ей совсем не хочется никого убивать... Тропинка серебрится под лунными лучами... Фигура вдали... Вампиресса подходит сзади и, недолго думая, впивается тонкими и острыми клыками прямо в шею... Терпкий вкус крови... Боль... Дикая боль... Будто сердце пронцает горящая стрела... Душа сгорает, сгорает дотла... Остается лишь серый пепел... Едва теплый, отчаянно пытающийся вновь превратиться в пламя... Тщетно... Серый пепел... Холод...
Вампиресса резко распахивает глаза, подавшись вперед. В глазах горит безумие, страх, ужас... и та боль... Холод... Нет, это лишь сон... Второй раз такое не повторяется... Аспен стирает со лба ледяной пот, лицо искривилось в презрительной гримасе к самой себе.
"Это лишь давно прочитанная страница моей жизни..." - попыталась убедить себя она.
"Но не забытая, не закрытая, ты возвращаешься к ней постоянно..." - шепнул внутренний голос с каким-то подлым коварством в тоне.
Аспен лишь надменно фыркнула и огляделась.
Остатки сна уже уходили в небытье. Вампирессу кольнуло новое чувство. Подозрение. Она прищурилась, обозрив помещение напряженным взглядом своих черных глаз. Аспен раздраженно поморщилась, зрачки вмиг сузились, стали напоминать кошачьи. Все спят. Забылись напряженным сном.
Ее взгляд ничего не зацепил, да и тепловое зрение тоже... Однако странное чувство не покидало ее. Вампиресса скептически скрестила руки на груди, напряженно окаменела спина. Аспен выжидала...
_________________ Ваш Корреспондент трескает себе тридцать гран морфия в день и сидит восемь часов, непостижимый, как говно.
|