|
Аспен, до сих пор хранившая молчанье, и сейчас не открыла рот. Будучи худой (или, как я уже говорила иссохшей, истощенной), провалилась в эту массу, таинственного происхождения, лишь по пояс. Но уверенно продолжала погружаться дальше.
Прищурившись, глянув на Иштвара, "плывущего по озеру манной каши", бывшая вампиресса попыталась сделать такое же движение, и, к своему удивлению, легко и быстро двинулась вперед, а не вниз, что было существенным достижением.
- Ого, у меня кажется получается... - мрачновато оповестила Аспен, хмуро представляя, каким будет ее одеяние, когда она выберется из этого вещества.
"Хорошо хоть с собой одежду взяла," - подумала девушка, и тут же все внутри нее похолодело, когда она вспомнила, что сумка, в которой хранятся все ее вещи, сейчас беззаботно тащится где-то на глубине за своей хозяйкой, ибо лямка, по счастливой случайности, осталась у Аспен на плече.
"Хм... Надеюсь, сумка "кашенепроницаема"... Не зря же я за нее столько денег угрохала..."
Аспен вообще любила путешествия. Так что этот лабиринт ей даже нравился... столько разнообразия, и все рядом, как говорится, под рукой. Забавно. Интересно, а что это за мир такой? О нем девушка ничего не слышала.
"Реки горькой манной каши, - усмехнулась она про себя. - Рай для изголодавшихся путников"
Рану на левой руке, что Аспен сделала осиновым колом еще тогда, на поляне, стало весьма неприятно покалывать. Весь порез забился той самой кашей. Аспен лишь с неудовольствием вздохнула - придется потерпеть, ничего другого в этой ситуации не придумаешь.
_________________ Ваш Корреспондент трескает себе тридцать гран морфия в день и сидит восемь часов, непостижимый, как говно.
|